21 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспитание мужа ремнем

Воспитание мужа ремнем

Кто нибудь может припомнить случаи, когда порка применялась к женщине именно в качестве наказания, а не в виде сексуального действа? Я категорический противник домашнего насилия, но порку по попе скорее насилием не считаю. И насколько это может быть действенным с Вашей точки зрения?)

Вот история с женского форума.

«Мы в браке несколько лет и о консервативном мировоззрении мужа мне было известно с самого начала. Но мне не приходило в голову что ему вздумается применять ко мне физическую силу и подобные «воспитательные приёмы», как он это называет. Исходя из его картины мира женщина нуждается в строгом участии со стороны мужчины и принимая на себя роль жены должна вписываться в традиционную систему координат. И если не может самостоятельно расстаться например с вредной привычкой то не зазорно корректировать поведение своей дамы сердца при помощи ремня. Провинилась — спускай брюки и терпи, в следующий раз будешь более вдумчивой.

Даже наличие явно сексуального оттенка однозначно говорит в пользу данного же метода, всё это полностью вписывается в его некую морально эстетическую картину жизни.

В целом он вполне адекватный обаятельный мужчина обеспечивающий семью, если не принимать во внимание эти склонности. Может быть он реально прав и нужно принять подобную систему ценностей и отдать свой зад на растерзание?»

Сын с ловкими ягодичками

Физическая сила в воспитании.

Комментарии к посту http://pikabu.ru/story/chtoto_poshlo_ne_tak_4058617 о применении ремня напомнили эту простую историю из детства:

Когда я был совсем еще мелким, мне отец сказал, чтобы я на даче ничего, и никогда не кидал в колодец. Вскоре мне стало интересно, и я начал кидать туда всякое. Всяческие листья, веточки, комки грязи. Так сказать, проявлял детскую вредность. Апофеозом стал кинутый бычок, поднятый с земли. Отец увидел это, сорвал ветку в с дерева, и 2 раза ударил меня слегка по ногам сзади. Так как маленький ребенок, было очень больно.

Сейчас мне в этом месяце исполнится 26 лет, и когда я подхожу к колодцу, меня всего как током бьет — руки сразу одергиваю от края, держа их за пределами воды. Кажется, это на всю жизнь врезалось в память.

Ремень

Неожиданный конец

Муж выпорол жену ремнем в Вичуге

«По факту нанесения побоев проводится проверка. В дежурную часть межмуниципального отдела МВД России «Вичугский» поступило сообщение о том, что в одной из квартир поселка Старая Вичуга 38-летний мужчина избил сожительницу. На место выехала следственно-оперативная группа. Полицейскими установлено, что между гражданскими супругами произошла бытовая ссора, в результате которой дебошир избил 33-летнюю потерпевшую брючным ремнем. Фигурант был доставлен в отдел полиции. В настоящее время по факту нанесения побоев проводится проверка, решается вопрос о возбуждении уголовного дела».

Сторонница строгого участия

Размышления какой то активной ЖЖ блогерши (очень интересная содержательная активность у неё наблюдается) относительно семейного устройства, в консервативным, так сказать, ключе. Речь о порке жены. Дама признаёт легитимность сего воспитательного приёма в отношении женщины. Я хоть и не сторонник консервативного формата и не со всем с ней согласен, но что то в этом несомненно есть, с точки зрения эстетики строгого участия. Уж коль скоро женщины сами принимают подобный элемент традиционного формата. Согласен лишь с тем, что за халатное безответственное поведение, в частности в отношении детей, отшлёпать по мягкому месту конечно же стоит!!

«К началу XXI века общество, наконец, осознало, что бить женщин нельзя. Во-первых, это аморально, потому что даже слабый мужчина физически сильнее своей жены. Поднимая руку на тех, кто слабее, человек унижает себя. И во-вторых, решить конфликты физической силой нельзя. Кроме обид, никакого консенсуса.

Всё было бы хорошо в создавшейся парадигме гуманизма, но женщины стали борзеть.

Жена Билла Клинтона, как вскрылось недавно, лупила мужа. На минуточку, президента страны на тот момент. Гоняла его по Белому дому, швыряла раритеты в спину, а когда ловила, отчаянно царапалась. Несчастный Билл был вынужден врать журналистам, что порезался во время бритья.

Жёны, перестав получать по жопе, вконец обнаглели. Оказалось, что только страх физической расправы удерживал куриц от склок, выноса мозга, истерик и аморального поведения.

Если раньше муж хмурил брови во время скандала, и жена затыкалась, понимая, что вот-вот пересечёт черту и получит по заднице, то теперь сдерживающего фактора нет. Женщин бить нельзя, потому что нельзя, а значит, можно без страха выпустить из себя мегеру с горгульей. А если муж-оппонент не поймёт слов, жена вцепится когтями в лицо.

Ситуация со стороны выглядит странно и неестественно. Более сильная особь терпит, пока на неё орут, бьют, унижают. Слабой можно всё, а сильный даже ответить не может.

Это неправильно. Природа не так нас задумала. Это как гомосексуализм или даже хуже.

У женщин нет внутренних тормозов, поэтому должны быть внешние. Хочешь погубить отношения — позволь женщине всё. Желания глупых куриц обязательно доведут семью до распада.

Бить женщин, конечно, нельзя. Нельзя просто так. Но есть ситуации, когда физическое воздействие допустимо, чтобы сохранить брак.

1. Если жена флиртует с другим, муж должен её побить. Строишь глазки кому-то? Получи порку. Почувствовав боль, женщина сразу поймёт, что её самец — ого-го! Физически сильный, надёжный и искать другого нет смысла.

2. Если жена халатно относится к детям. Потеряла их в супермаркете, например. Такое наплевательское отношение к потомству намекает, что она не ценит его. Какую эволюционную ценность представляют дети от слабака? Муж должен доказать, что он — не рохля, причём физически, потому что словами тут ничего не добьёшься.

3. Если жена истерит, скандалит, то бить её, конечно, нельзя. Это в нашей природе, мы имеем на это право. Криками, воплями и слезами мы пытаемся донести свою мысль до вас, потому что вы, мужики, чёрствые и бесчувственные животные, до которых не достучаться. Но если в процессе ссоры жена начинает драться, то муж должен ей ответить. Соизмеряя, конечно, силу, не нанося большого вреда, показать, кто в конце концов тут глава семьи.

Естественно, что физическое воздействие не должно осуществляться с целью выплеска негативных эмоций. Это не уличная драка, а способ сохранить семью. Мужчина должен охранять супружескую верность своей жены, беречь своих детей и не позволять ей растоптать своё достоинство.

Само собой, что пороть можно только жену, но никак не сожительницу или девушку. Если мужика не устраивает поведение женщины, с которой нет официальных отношений, он должен просто уйти, потому что физическое воздействие нужно лишь для сохранения семьи и здоровой атмосферы в ней.

Подругу муж ремнем выпорол! Ну разве не гад?

Мы встретились, заболтались, выпили хорошего вина. Это было в пятницу вечером, а телефон у подруги вырубился еще на работе. Позвонить домой и предупредить она за разговором забыла да и выпили мы …

Ищу симпатичную стройную женщину от 25 до 40лет из г. Горячий Ключ, которую возбуждает порка её прелестной попы для серьёзных отношений. писать piranya001@rambler.ru

Есть женщины, а есть пресмыкающиеся. Униженные опущенные личности. Хотя какие там личности? Рабыни, соски, овцы. Так противно.
Попробовал меня бы ударить или выпороть — брат с друзьями голову б проложили, а потом после того как в больнице отлежался б — сразу развод. Хотя я и подойти б к себе не позволила с ремнем — в голову чем-нибудь запустила бы.
Женщина такой же человек, не ниже. А насчёт косяков. А эти мужчины, что лупят, они идеальны, они не косячут.
Сброд мазохистов и садистов в ветке. Ещё и в рот их имеют после этого или в анал. Овцы *****.

а я вообще порю женщин всю жизнь и ремнём и розгами.

Читать еще:  Питание при аменорее

Для версии Форума Woman.ru на компьютерах появились новые возможности и оформление.
Расскажите, какие впечатления от изменений?

и вообще поражает другое! Для неё и вообще для женщин ребёнка пороть можно:Бред!

Хочу чтоб меня выпороли ремешком по голой попке. Нежно но строго.

Помогает ли порка или нет, не скажу, но. думаю. иногда полезна. У нас есть знакомая, которая давно разведена. Живет с сыном. Сын в разъездах. Ей периодически нужна помощь на дому. Но дома у нее такой бардак. что заходить не хочется. да и в голове у нее сплошное броуновское движение. полная неразбериха. На работе она пропадает сутками. Сутками сидит в интернете. Вечно всюду опаздывает. Не высыпается. Всем помогает, только у себя в квартире никак не может навести порядок. Однажды попросила меня отремонтировать кран. Полдня прождал, когда она позвонит. Она явилась к десяти вечера, изрядно выпившая. Помогала кому-то в уборке квартиры. У меня просто не хватило выражений. Никогда не матерюсь, а тут прорвало. Жена с подругой притихли. В конце-концов все-таки пошел к ней, выполнил работу и собрался уходить. Она стоит с бутылкой коньяка на выходе. Говорю, дорогая. ты так просто не отделаешься, раздевайся! Она мигом в ванную. Вышла оттуда абсолютно голой. Надо сказать, природа внешностью ее не обидела. Большая красивая грудь, крутые бедра и оттопыренная попа. Да и на лицо не пугало. Взял ее за руку и отвел к дивану. Положил на живот. Она с возбуждением, по-видимому, ожидала секса. К этому времени я присмотрел ее кожаный ремешок, и как только она легла, я придавил ее голову и стеганул по открытой заднице. Он аж подпрыгнула. Пыталась руками прикрыть, но я от злости в такой раж вошел, что никакие укрытия не помогали. Отпорол ее ремнем от души. Разов десять-двенадцать ударов всыпал. Попа стала, как семафор. А она только отряхнулась и сказала. что ее еще никто так не бил. На том и расстались. На днях зашел к ней. Она уже другого припахала. Бардель в квартире такая же.

Исповедь или sm-секс в формате брака

ИСПОВЕДЬ
или SM-секс в формате брака

Amantium irae amoris integratio

С этим молодым красивым блондином я познакомился на пляже в Пицунде ещё в так называемые перестроечные годы, в бывшем СССР. Рядом на лежаке загорала его симпатичная, стройная жена. Поодаль — стена кипарисов и реликтовых сосен, среди них высились белые корпуса «Объединённого пансионата», совсем близко плескалось ласковое море, а на горизонте, чуть сбоку, виднелись горные вершины, покрытые первым сентябрьским снегом. Бархатный сезон! Потом мы встречались в кафе и за шахматной доской, его супруга Светлана казалась мне очень милой, кроткой женщиной. За время отдыха я почти сдружился с ними. Вечером мы обычно коротали время в баре на самом верхнем этаже одного из корпусов пансионата. Однажды в отсутствии супруги он слегка перебрал и задал мне, как тогда показалось, странный вопрос: что я думаю о его жене? Я смутился, но потом сказал, что очень здорово иметь красивую жену с таким добрым характером, как у Светланы.

— Добрым, говоришь? — переспросил он, после чего налил себе ещё один высокий бокал джина с тоником, залпом проглотил содержимое и начал рассказывать весьма необычные вещи. Это было похоже на исповедь.

Не поверишь, первый раз в жизни меня высекли розгами в тридцать девять лет. (В детстве меня никогда не пороли.) Это сделала женщина. Моя вторая жена Светлана. Она приказала мне раздеться догола и лечь на кровать лицом вниз. У меня не было выбора — если бы я отказался, она ушла бы от меня навсегда, она очень ревнивая, а тогда застукала меня с другой бабой.

Короче, она привязала верёвками лодыжки моих ног и запястья рук к углам металлической сетки под матрацем. Потом она выпрямилась, глубоко вздохнула — процедура привязывания её утомила. Она принесла розги с открытой веранды (дело происходило за городом на даче), положила их на журнальный столик, а сама, упершись руками в бока, стала нервно прохаживаться рядом с кроватью. Наверно, сверху я был похож на какую-то странную каракатицу, пристально следящую за манипуляциями красивой женщины. Груди её вызывающе торчали под блузкой из голубого шёлка. На ней была короткая развевающаяся юбка, и снизу я мог видеть её стройные ножки чуть ли не до попы. Если бы не предстоящая экзекуция, я, наверно, захотел бы Светлану, её длинные ноги меня всегда возбуждали. А так было очень стыдно и страшно. За все три года нашей супружеской жизни я никогда не видел жену столь возбуждённой, нервной, её губы подёргивались, большие голубые глаза смотрели куда-то мимо меня.

Конечно, вначале я не верил, что она на самом деле будет драть меня розгами; думал, попугает и успокоится. Мой супружеский опыт, со Светланой и с первой женой, подсказывал, что жены отходчивы и почти всегда готовы простить, надо лишь самому сделать первый шаг.

Может быть, в этот момент она ещё колебалась и, стоя надо мной, решала, как вести себя дальше. Но я не успел, я ничего не успел сказать жене. На её лице промелькнула легкая тень, казалось, она что-то решила для себя. Мгновение спустя Светлана, зло прищурившись, взглянула на моё голое тело и со спокойствием человека, который знает, что делать, стала выбирать розги. В этот момент я понял, что меня действительно высекут. И ничто не поможет избежать порки, и бесполезно просить прощения, раньше надо было думать.

Супруга выбрала три берёзовые розги, подошла к кровати и с размаху влепила по моим ягодицам. С непривычки удар у неё получился неловкий, несильный, я даже не вскрикнул. Наверно, это удивило её, и следующие четыре раза она постаралась от души, так, что я громко заорал. Она остановилась, может, чтобы передохнуть, или её остановил мой крик.
— С бабой ты, поди, тоже орал, от удовольствия? — зло бросила она.
Я молчал, и она врезала мне ещё. Она очень быстро научилась сечь розгами, и теперь они вызывающе свистели, прежде чем опуститься на мои ягодицы. От боли и стыда на мои глаза навернулись слёзы. Удары сыпались сплошным потоком, я орал после каждого из них. Наконец, улучив паузу, я стал просить пощады. Но это только привело супругу в ярость, она злобно, по матерному выругалась, припомнив мне любовницу, и ещё энергичнее продолжила экзекуцию. После этого я уже визжал, как маленький мальчишка, которого секут за школьные провинности. Это в мои-то тридцать девять лет.

— Милая, ну прости меня! — снова взмолился я после очередной порции. В ответ она осмотрела три берёзовые розги, изрядно обломанные о мою голую попу, потом перевела взгляд на меня.
— Надо почитать Тома Сойера и узнать, как вымачивают розги; может, они тогда не будут так быстро ломаться.

И тут она впервые за всю порку улыбнулась. Было в этой улыбке что-то снисходительное, читалось превосходство красивой женщины над голым, привязанным к кровати, только что выпоротым мужиком. Я уже не чувствовал взгляда жены — на меня смотрела просто женщина, и себя я ощущал не мужем, а лишь мужчиной, которого наказали самым позорным и постыдным способом, какой только женщина и может придумать для мужика.

Впрочем, в тот момент наказание ещё не закончилось. Видимо, красные поперечные следы от розог на больших белых ягодицах мужика могут довести женщину до экстаза; или орущий под розгами мужик как нельзя лучше возбуждает красивую даму, особенно если она сечёт собственноручно.

Короче, супруга пристально посмотрела на меня, на её губах блуждала то ли улыбка, то ли усмешка; она подошла к журнальному столику, взяла свежие розги, быстро вернулась ко мне, замахнулась и. снова раздался свист трёх берёзовых прутьев.

Читать еще:  Питание на 8 неделе беременности

Этот пучок оказался более крепким — прежде чем розги изломались, я получил три десятка весьма ловких ударов. Каждый из них сопровождался моим истошным криком. Было больно, но гораздо острее, чем боль, я чувствовал стыд. Даже позор от порки. Первой в жизни порки розгами. В тридцать девять лет. Когда секла молодая, очень красивая, стройная женщина в короткой юбке. Здесь примешивалось что-то сексуальное, и потому мой пенис вырос до невообразимых размеров, по крайней мере, мне так казалось.

Когда экзекуция завершилась, и жена развязала верёвки, я попробовал её обнять, попытался расстегнуть голубую блузку. Но супруга решительно меня отстранила.
— Я с только что выпоротым мужиком любовью не занимаюсь, — нахально отчеканила она. — Посмотри в зеркало на свою попу.

Зеркало было как раз напротив, Светлана слегка его повернула и довольная ухмыльнулась:
— Розги для мужа — первое средство, чтобы хорошо себя вёл. И запомни: теперь, ежели что, — порка. А не поможет, расскажу по телефону той бабе, как секла тебя за неё. И впредь буду наказывать за провинности розгами. В нашей семье мужа дерут розгами или ремнём, как школьника, понял?! — заключила с нескрываемым наслаждением моя супруга.

Перед следующей поркой Светлана уже не стала объяснять, за что. Правда, бабами тут и не пахло, всё-таки порка — наказание очень поучительное: после тех первых розог я своей жене больше не изменял. Никогда. Но оказалось, что розги мне, её мужу, положены теперь и за другие провинности. Она сказала только: «Не ребёнок же ты, которому перед тем, как высечь, надо предварительно объяснять причину и целесообразность порки?!»

Вот так, просто и коротко. После чего приказала мне снять штаны, а сама пошла на кухню. «За розгами?» — со страхом подумал я. Но из кухни она прошла в другую комнату и там замешкалась.

Почему-то я понимал, что и на этот раз мне, сорокалетнему мужику, порки не избежать. Светлана, если уж что решила, то всё — намертво, ни за что не сдвинешь. Упрямая.

Не оставалось ничего другого, как раздеваться. Я остался в голубых трикотажных кальсонах, плотно облегающих мою попочку. Лёг на диван, выставив ягодицы. Сердце шумно стучало, а пенис опять стал громадным. И тут вошла она. В красивом чёрном платье, весьма коротком, туфлях на высоком каблуке и с толстым широким ремнём в руках. О, Боже! Эта шикарная дама будем меня наказывать! Пороть ремнём? Перед моими глазами всё поплыло.

— Нет, не надо! — стал умолять я.
Но деваться было некуда, я продолжал неподвижно лежать, полуголый, в голубых кальсонах, попочкой вверх. Между тем, дама повесила ремень на стул, вытащила из кармана две ленты и накрепко связала мне руки и ноги. Я не смел сопротивляться — так мне было стыдно.

— Сколько можно терпеть столь непослушного мужа, как ты?! — то ли спросила, то ли констатировала Светлана Ивановна. (Почему-то я инстинктивно чувствовал, что во время порки жену надо почтительно называть по имени и отчеству.) — Всё, хватит! Сегодня выпорю тебя, как школьника, ремнём! — заключила супруга.
Впрочем, разговоры ей очень скоро надоели, и она взялась за «дело». Такой жестокой, свирепой порки я и представить себе не мог. Я плакал от стыда и боли. Наверно, это была забавная картинка: рослый мужик, связанный, плачет, когда шикарная дама наказывает его ремнем. Но супруге показалось этого мало. Вероятно, чтобы усилить воспитательный эффект от порки, она на минуту остановилась и спустила кальсоны с моей попы. Было на редкость стыдно, мой пенис начал пульсировать и во время очередных трёх ударов ремнём по ягодицам я кончил. Эти три удара я почти не почувствовал, хотя они были весьма крепкие.

Во время всего рассказа он нервно курил сигарету за сигаретой, в пепельнице осталось с десяток окурков.

— Вот так мы и живём, — сказал он под конец разговора. — Нет, всё-таки женщины — существа удивительные: легко и незаметно она сделала меня своим рабом, но никто из окружающих об этом и не догадывается. Ты — первый, кому я всё рассказал, даже не знаю, почему. Хотелось выговориться. к тому же ты ведь медик. может, это клинический случай?
Но мне даже нравится, что у меня такая строгая и экстравагантная жена, — продолжал он, не давая вставить и полслова. — Я ей на 8 марта подарил книгу, знаешь, такое красивое подарочное издание «Хозяйке на заметку». Так Светлана в этой книге написала на обложке: В фильме «Дикая орхидея» шикарная дама порола плетью голого мужчину и приговаривала: ты очень плохой мальчик, ты очень плохой мальчик. С тобой надо поступать точно так же и говорить: ты очень плохой муж.

А в последнем разделе – «На досуге» – нарисовала табличку: «Поведение мужа за неделю». И графы – число; оценка по поведению; примечание. И тут же вписала: «8 марта; неудовлетворительно; следует наказать: порка в спущенных кальсонах – 35 ударов, но поскольку сегодня праздник, то наказание уменьшается до 20 ударов».

Дальше – как обычно. В этот раз я опять чуть было не кончил – так было стыдно получить порку в женский праздник. Ну, а Светлана после порки, ещё не развязав меня, дописала в свою книгу, в примечания: «Во время порки муж визжал, как провинившийся школьник начальных классов, и вилял голой попой».

— Впрочем, порой её экстравагантность начинает меня пугать, — продолжал он. — Как-то Светлана пригрозила, что такого плохого мужа будет наказывать прилюдно: позовёт свою подружку и выпорет меня при ней. Я, конечно, возмутился, а супруга, чтобы поставить меня на место, мечтательно, с расстановкой произнесла: «Связанного, в спущенных голубых кальсонах, по голой попочке, розгами».
Ну, это уж слишком! Чересчур! Такого стыда я не стерплю! — сказал он и матерно выругался.

Тут к нам подошла Светлана Ивановна. Наш разговор сам собой прервался.
Невольно я взглянул на эту женщину другими глазами, иначе, не так, как раньше. Она заметила, и тотчас в глубине её красивых зелёных глаз загорелся какой-то неведомый, пугающий меня огонь, как у ведьмы, что ли? Она изучающе, пристально посмотрела на меня, как на человека, узнавшего её тайну. Я был почти уверен, что она догадалась, о чём мы только что говорили.

Супруги вскоре попрощались со мной и медленно удалились. Шагов через десять Светлана обернулась. В полумраке бара эта высокая загорелая дама с длинными ногами, слегка прикрытыми короткой юбкой, и в туфлях на шпильке выглядела ослепительно. Её вызывающий, пронзительный взгляд искал меня, на лице застыла надменная улыбка. Я невольно представил плеть в её руках, и мне сделалось очень неуютно.

На следующий день их путёвка заканчивалась, они уезжали. После обеда в пансионате мы попрощались, впрочем, весьма прохладно. По традиции курортных знакомств обменялись московскими телефонами, обещали звонить друг другу. Теперь они выглядели обычной скромной парой, в меру счастливой, в меру отдохнувшей. Вероятно, они любили друг друга. Но не было ничего экстраординарного. От вчерашней ослепительной дамы не осталось и следа. Всё-таки женщины обладают удивительным даром перевоплощения, могут быть такими разными, меняться чуть ли не каждый следующий день; быть одновременно кроткой супругой и властной госпожой, заботливой матерью и суперсексуальной дамой. Быть ЖЕНЩИНОЙ.

Через пару недель уже в Москве, я позвонил своим новым знакомым. Трубку сняла Светлана. Она была очень радушна, пригласила зайти к ним домой или в офис. Выяснилось, что работают они вместе, а их контора недалеко от моей службы. Я сказал, что заеду после работы.

Когда я пришёл, то увидел, что это издательская фирма. Он был главным редактором эротической газеты для женщин. Светлана служила коммерческим директором в той же редакции. Впрочем, «служила» — не совсем точно сказано, ведь они оба были соучредителями издания. Если кому и служила Светлана Ивановна, так это своему мужу.

Читать еще:  Питание по монтиньяку отзывы

В кабинете главреда мы выпили коньяку, Светлана приготовила нам восхитительный чёрный кофе. Мне подарили свежий номер их полупорнографической газеты. Я сидел и рассеянно листал страницы с фотографиями обнажённых женщин и голых мужиков. «Что ж, вполне профессионально, правда, текстов маловато; слегка напоминает порнографический фотоальбом, — подумал я. — Жалко, что снимки не цветные.» Эту последнюю фразу я произнёс вслух. Он живо отреагировал и сказал, что с Нового года они планируют делать газету в цвете и объёмом в два раза больше — тридцать две полосы.

Я продолжал листать их газету. Моё внимание привлёк снимок, на котором запечатлена садомазохистская сцена: худенькая женщина секла розгами рослого мускулистого мужика. Внизу был текст под заголовком «Исповедь», содержание очень напоминало рассказ блондина в Пицунде. Он заметил, что я читаю его произведение, немного стушевался, сказал только: «Ты уж извини, что тогда в баре я сделал тебя подопытным кроликом. Надо было проверить, насколько всё это достоверно звучит. Понимаешь, иногда у нас не хватает крутых материалов, вот и приходится самому что-то выдумывать. «

— Да уж, сочинять правдоподобные вещицы ты наловчился, — вставила своё слово Светлана и хитро подмигнула мне. Незаметно для мужа.

Copyright © 1994 by Андрей Гусев.
Впервые «Исповедь» была обнародована в книге: Андрей Гусев «Господин сочинитель», Москва, 1994 г.

Воспитание мужа ремнем

Традиция регулярно бить жену появилась на Руси с принятием христианства. В языческий период женщина была более равноправным членом общества, чем в христианский. Женщины до XI века оставались под защитой своих близких родственников (отца и братьев), даже если вступали в брак. И те горой стояли за любимую дочь и сестру. Это не относилось только к украденным или купленным женам, которые в семьях супругов существовали на положении рабынь.

Женщины, вступившие брак по собственному согласию или договору между родителями, обладали многими правами. Могли даже «развестись» — уйти от мужа, если не были удовлетворены браком. Роль женщины отражалась и в наличии божеств женского рода: Лада – богиня любви и брака, Макошь — богиня прядения, рожаницы – божественные посланницы, определявшие судьбу ребенка при рождении.

После крещения Руси

Вместе с крещением Русь приняла и новую мораль, которая самым невыгодным образом сказалась на судьбе русской женщины. С принятием монотеизма и установлением главенствующей роли мужчины женщина в семье стала восприниматься как существо в какой-то степени неполноценное, неразумное, как дитя. Муж должен был буквально опекать жену, заботиться о ее нравственности и «спасении души».

Эта забота должна была выражаться в строгости и регулярных побоях. Аналогичным образом воспитывались и дети. Во многом такой стереотип поведения был внушен церковниками, которые в Средние века усматривали в женщине корень всех зол, дьявольский соблазн и источник нечисти. Чтобы душа женщины не попала в ад, муж был просто обязан регулярно «наущать» ее «битием».

Телесные наказания считались чем-то вроде профилактической работы. Они должны были выбить из женщины все те пороки, которыми она по определению была наделена с рождения. Если мужчина бил супругу, значит, заботился о спасении ее души от адского пламени. Сами женщины так усвоили этот урок, что отсутствие побоев воспринимали как признак отсутствия мужниной любви и заботы. Такие законы семейной жизни были отражены в известном литературном памятнике «Домострое».

Как бить жену

«Домострой» был создан неизвестными авторами приблизительно в XV-XVI веках в Новгородской республике. По мнению исследовавших этот документ Александра Сергеевича Орлова, Сергея Михайловича Соловьева и других русских литературоведов и историков, «Домострой» стал результатом труда множества священников, «учителей народа», и одновременно квинтэссенцией моральных норм общества того периода.

В этом документе делу «воспитания жены» посвящена не одна глава. Анонимный советчик поучает добропорядочных мужчин, как правильно бить жену, чтобы не наносить ей тяжелые увечья. Мужчине не рекомендовалось бить женщину по глазам, ушам и другим важным частям тела, чтобы не сделать супругу калекой. Также не следовало использовать для «воспитания» тяжелых и особенно металлических предметов, поскольку все это может привести к инвалидности.

Физические методы воспитания по «Домострою» полагалось применять не только к женам, но и к детям, слугам и нерадивым работникам. Регулярное поколачивание всех этих людей – иногда просто так, в профилактических целях – было святой обязанностью мужчины, как главы семьи. Таким образом он, как прилежный пастырь, заботился о своем «стаде».

Не бьет – значит, не любит

Именно так воспринимали русские женщины более лояльное к себе отношение. Сейчас это может показаться странным и диким, но нельзя забывать, что женщина воспитывалась в патриархальном обществе. Всю ее жизнь регулировали суровые законы семьи, рода. Русские женщины в подавляющем большинстве своем были необразованными, с узким кругозором. Им и невдомек было то, что жить в семье можно как-то иначе. Да и примеров таких не было.

Если женщине случалось – крайне редко – выйти замуж за иностранца, она вполне естественно воспринимала отсутствие побоев со стороны мужа как признак его нелюбви. Со временем в обществе было забыто исконное значение телесного наказания как способа воспитания «в страхе божьем». Мужчины стали бить жен просто из ревности или своеволия. Хуже всего, что сами женщины по-прежнему воспринимают такое поведение как норму и годами терпят рукоприкладство.

Мнение психологов

В русском обществе очень сильны традиции. Даже самые дикие и абсурдные. Память предков диктует русским женщинам молча терпеть побои и не выносить проблему на суд публики. Это меньше принято в интеллигентных семьях; чаще встречается в низших слоях населения. В последних регулярные побои могут быть отягощены пьянством и часто накладываются на другие виды насилия (моральное, сексуальное).

Как бы женщины ни считали, что «бьет – значит, любит», насилие – это только насилие. Зачастую опустившийся мужчина продолжает жить с давно нелюбимой женщиной и при этом бить он ее тоже продолжает. Ни о какой любви в таких семьях речи даже не идет. К тому же в огромном количестве случаев побои заканчиваются убийством. Ежегодно от рук своих мужей гибнет более 10-ти тысяч россиянок.

Плоды такой «любви»

От домашнего насилия страдают и дети. Даже не будучи прямыми жертвами побоев, они вырастают морально ущербными. Психологи называют это отклонение Стокгольмским синдромом. Он выражается в неспособности человека, который в детстве подвергался любому виду насилия, противостоять ему во взрослой жизни. Это касается и ситуаций, когда ребенок регулярно наблюдает избиение своей матери.

Такой человек становится беспомощным перед агрессором. Иногда он не только не может защитить себя, но еще и попадает в моральную зависимость от насильника. Если к ребенку, как и к его матери, применялось насилие, он точно так же вырастает с психическими отклонениями того или иного рода.

В зависимости от типа личности и силы нанесенной травмы у жертв насилия может развиться целая гамма отклонений: тревожное расстройство, маниакально-депрессивный психоз и пр. Девочки, выросшие в таких семьях, перенимают манеру поведения матери и вырастают уже сложившимися жертвами. Интуитивно они находят себе и соответствующего партнера, склонного к насилию. Так образуется очень крепкая связь «жертва – тиран», которая нередко обрывается только со смертью жертвы.

С мальчиками все еще сложнее, потому что они могут повторять модель поведения отца. Это не 100%-ная закономерность, но очень часто мальчики, выросшие в обстановке жестокости и насилия, сами становятся крайне жестокими. Если подобное «воспитание» накладывается на определенные психологические особенности личности, общество получает готового маньяка-убийцу. Едва ли такие люди могут считаться «плодами любви».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector